Пандемия изменит отношение итальянцев к туризму

Толпы туристов – это теперь славное прошлое Италии   30 марта 2020, 18:00
Фото: Patrizia Cortellessa/ZUMA/Global Look Press
Текст: Михаил Кувырко

«Как массовой отрасли итальянского туризма по факту больше нет», заявляют эксперты. Именно таким образом они оценивают последствия распространения коронавируса в Южной Европе. Вызванный им кризис не только обнажил важнейшие противоречия в экономике, но и, как ни парадоксально, показал преимущества отсталых регионов страны.

По оценке немецкой исследовательской компании Statista, в первом квартале ВВП Италии под воздействием коронавируса потерял 3%, а по итогам второго квартала снижение ВВП может составить уже 5%. Ускорению темпов падения будут способствовать те решения, на которые правительство Италии было вынуждено пойти. 22 марта премьер-министр Италии Джузеппе Конте объявил о закрытии в стране всех предприятий, не производящих продукцию первой необходимости, охарактеризовав ситуацию в стране как «худший кризис со времен Второй мировой войны».

До этого итальянские власти уже предпринимали ряд мер ограничения экономической деятельности – были закрыты предприятия общепита, развлекательные учреждения, спортивные клубы и т. д. Ряд крупных итальянских предприятий сами приняли решение остановить производство – в частности, производители автомобилей Fiat, Ferrari, Lamborghini и Ducati.

Еще 16 марта правительство Италии утвердило чрезвычайный декрет о мерах поддержки экономики в объеме 25 млрд евро, но после того, как примерно 70% экономики страны было остановлено, эта сумма может оказаться каплей в море. На минувшей неделе президент Всеобщей конфедерации итальянской промышленности (аналог Российского союза промышленников и предпринимателей) Винченцо Бочча заявил, что экономические потери страны от прекращения производственной деятельности могут составить около 100 млрд евро в месяц.

«Это чисто арифметическая оценка, основанная на вычитании из ВВП Италии тех мощностей, которые остановлены. Официальной статистики потерь итальянской экономики пока нет», – комментирует партнер Информационно-делового центра Санкт-Петербурга в Италии Наталия Белякова.

«Это действительно трагедия, которая дает повод для рождения теорий заговора. Все отрасли экономики, кроме жизнеобеспечивающих, закрыты. И даже если карантин отменят в обозримом будущем, последствия страха будут давать о себе знать еще долго», – говорит находящаяся сейчас в Риме сооснователь пиар-агентства Sova Communications Юлия Уракчеева.

Чрезвычайные меры были введены правительством Италии на две недели, до 3 апреля. Однако, добавляет Уракчеева, все итальянцы уже понимают, что официальный карантин будет продлен:

«Для очень многих итальянцев дальнейшее пребывание под домашним арестом станет элементарным вопросом выживания. Удар нанесен по всем бизнесам, у которых нет складских резервов. Причем разорвались цепочки поставок и внутри Европы – например, и до закрытия границ некоторые немецкие транспортные компании просто отказывались доставлять товары в Италию: водители не въезжали на ее территорию, чтобы дома не попасть в обязательный карантин».

Пока, по словам Юлии Уракчеевой, есть резервы у высокоразвитой в Италии индустрии товаров класса «люкс», но без регулярных продаж потери таких гигантов, как LVMH и Kering, уже выше, чем когда-либо в истории. Одна из немногих отраслей, которая подает признаки жизни, – общепит, способный работать на вынос: курьеры, доставляющие еду, на улицах городов пока заметны, но по сравнению с прежними объемами и здесь спад очень сильный.

Обнуление туризма

Но самый большой удар коронавирус нанес по итальянскому туризму, который приносил стране ежегодно десятки миллиардов евро и формировал порядка 12–13% ее ВВП. При этом негативный эффект от внезапного прекращения деятельности гостиниц испытывают многие другие отрасли, которые прямо или косвенно были вовлечены в обслуживание гостей.

Распространение коронавируса оказало на туристическую отрасль не только экономический, но и психологический эффект, отмечает Наталия Белякова: «В памяти итальянцев нынешняя ситуация останется на несколько поколений вперед, потому что все были убеждены: туристы в Италии будут всегда. Коронавирус показал, что это не так. О голоде, конечно, речи не идет – система социального обеспечения работает, но те, чьим основным доходом был туризм, сейчас выключены из экономики». По словам эксперта, период восстановления туристического рынка оценивается в шесть–восемь месяцев, поэтому нынешний сезон уже находится под огромным вопросом. Теоретически еще есть возможность, что по графику пройдет осенний сезон деловых мероприятий, на которых специализируется север Италии.

«Нынешний туристический сезон уже фактически потерян – как массовой отрасли итальянского туризма по факту больше нет, – констатирует Юлия Уракчеева. – Но пострадали не только отели, но и люди, которые сдавали свое жилье через агрегаторы и работали в связанных с этим сегментом компаниях».

Форс-мажорные риски, с которыми столкнулся итальянский туризм, формируют для экономики Италии принципиально новые задачи на перспективу, считает Белякова: как только кризис будет преодолен, одной из важнейших задач для нее станет дальнейшая диверсификация. Важной отраслью, которая будет играть заметную роль при восстановлении экономики Италии, по мнению эксперта, является и фармацевтическая промышленность: «Фармкластер в Италии считался достаточно сильным, но ситуация с коронавирусом показала, что он оказался не готов к ситуации «если завтра война» – ряд лекарств пришлось доставлять из России».

Стоит также добавить, что в нынешний кризис экономика Италии и так вошла не в лучшем виде. Еще в начале прошлого года она вступила в стадию технической рецессии, и по итогам прошлого года прирост ВВП составил микроскопические 0,2%. К минувшему лету госдолг страны обновил исторический максимум – 2,373 млн евро, а дефицит бюджета достиг 2,4% ВВП.

Недостаточная диверсификация экономики Италии имеет к этим проблемам прямое отношение. Туризм, как оказалось, может дать источник дохода населению, но макроэкономический эффект от этой отрасли оставляет желать лучшего. К тому же традиционно с ней сопряжен неформальный сектор экономики, который в Италии по-прежнему очень велик – в прошлом году потери бюджета страны от уклонения от налогов оценивались в 110 млрд евро.

Впрочем, сейчас это обстоятельство может дать неожиданный положительный эффект, поскольку скопленные под подушками деньги, которых никогда не видело государство, итальянцы теперь активно извлекают на свет. Кроме того, в стране высока норма накопления: по статистике последних лет, домохозяйства в Италии используют заемные средства меньше, чем в других странах ОЭСР (более чем вдвое меньше, чем, например, в Великобритании). Это также создало для многих итальянцев «подушку безопасности».

Некоторые итальянцы уже получили одноразовую помощь от государства в размере 600 евро – этого хватит на продукты, но не на другие расходы типа аренды жилья. «Но проблема в том, что государство бросило все силы на борьбу с коронавирусом, и поддержка доходов граждан и бизнеса сейчас явно не первоочередная задача. К тому же итальянское общество очень критично настроено к тем, кто раньше не проявлял особого рвения в уплате налогов, а теперь призывает к помощи», – добавляет Юлия Уракчеева.

Неожиданное преимущество «отсталости»

Ситуация, в которой оказалась экономика Италии, напомнила и о до сих пор не преодоленных диспропорциях в развитии страны. Италия в середине XIX века была сформирована из давно ставших на путь капиталистического развития северных регионов и застрявшего в аграрном феодализме юга. Большие различия между севером и югом по-прежнему сохраняются, и сейчас высокоразвитый север принял на себя главный удар коронавируса.

«Ситуацию на севере Италии сейчас можно оценить как критичную – ряд городов, такие как Бергамо и Брешиа, надо полностью дезинфицировать, чем сейчас занимаются в том числе российские медики. На юге ситуация стабильно пессимистичная – критического уровня стресса там нет. Декрет об остановке производств касается всей страны, и ряд крупных предприятий на юге, включая нефтеперерабатывающие заводы, фактически деактивированы. Но в целом плотность населения на юге Италии ниже, доля аграрного сектора достаточно высока, многие коммуны, особенно на Сицилии и Сардинии, живут изолированно. Уровень нервозности на юге Италии ниже; в сознании отложилось, что эпицентр распространения коронавируса находится на севере», – говорит Наталия Белякова.

В дальнейшем, по ее мнению, Южная Италия может закрепить эти преимущества. После выхода из кризиса, вероятно, станет актуальным развитие дистанционной онлайн-работы, которую можно выполнять для Милана, находясь в маленьком городке в Апулии.

Тем не менее, тревожные сигналы поступают и с юга Италии. На днях испанская газета ABC сообщила о том, что для премьер-министра Италии Джузеппе Конте был подготовлен специальный доклад, где предупреждалось, что на юге Италии «существует потенциальная опасность стихийных и организованных восстаний». Для этого, якобы утверждается в документе, существует база в виде высокого уровня теневой экономики, в которой занято около четырех миллионов человек, которые фактически остались без средств к существованию, и «всепроникающее влияние организованной преступности». Кроме того, СМИ сообщают, что на Сицилии уже предприняты отдельные попытки захвата супермаркетов.

Так или иначе, спустя 159 лет после создания объединенной Италии (очередная годовщина этого события прошла 17 марта) экономика и общество страны по-прежнему далеки от единства.