Эдуард Биров

Мордобой и гоп-мажорство пытаются сделать нормой для всех

Эдуард Биров
журналист
10 октября 2018, 08:10

Не успели соцсети и СМИ отгреметь по поводу выходки Нурмагомедова, после боя набросившегося на обидчиков за рингом, как футболисты Кокорин и Мамаев отличились мордобоем в ресторане. Это позволило некоторым уравнять оба случая и заявить о всплеске агрессии в российском обществе.

На самом деле ситуации совершенно разные, отличаются и мотивы, и поведение. Что, впрочем, не отменяет необходимости уйти от культа насилия и мажорства в масс-медиа.

Кадры, на которых детина в капюшоне бьет стулом по голове сидящего мужчину среди бела дня, конечно, не самые жестокие, но все равно вгоняют в ступор. Особенно когда узнаешь, что тот, кто в капюшоне, не дурачок из подворотни, а бывший игрок сборной России, а его жертва – руководитель департамента Минпромторга России. Причем это не телешоу (что было бы привычно), а московская кофейня в дневное время.

Понятно, что делить участникам конфликта нечего, и перед нами банальное хулиганство, но с участием, скажем так, фигур федерального уровня.

Ставить знак равенства между этим преступлением и выходкой Нурмагомедова можно в том случае, если взять две вырванные из контекста фотографии людей, наносящих удары, и на этом основании назвать их обоих агрессорами. Однако это похоже на манипулятивную логику западных правозащитников, которые бомбежки Ракки называли борьбой с терроризмом, а зачистку от террористов Алеппо – убийством мирных жителей.

Фото: instagram.com/kokorin9

Бить кого-то априори плохо, но мотивы могут быть разными. Насилие – зло, но порой ненасильственная агрессия – зло еще большее, причем отсутствие реакции на нее порождает новое зло.

Каков контекст с выходкой Хабиба Нурмагомедова? В рамках многомесячного промоушена боя (этого дикого изобретения западной индустрии развлечений) Макгрегор всячески его оскорблял – не только его самого, но и отца, и малую родину, и личные убеждения. Наверняка все это оговаривалось в контракте и призвано было раздуть интерес к представлению, но понятно, что такие оскорбления в адрес традиционно воспитанного человека, тем более кавказца, не могли не вызвать взрыв негодования. 

Вот он и сорвался. После боя. Легко размазав Макгрегора по рингу, но не утолив обиду, он кинулся на одного из членов его команды. Подчеркиваю – в ответ на оскорбления. Не по правилам? Да. Некрасиво? Да. Но оскорбления исподтишка, зная, что тебе не ответят, куда более уродливы. При этом Хабиб сразу же извинился за срыв, а его отец осудил сына и обещал наказать его строже организаторов боя. Это заслуживает уважения.

Нурмагомедов виноват только в том, что согласился на участие в таком отвратительном представлении и терпел оскорбления ради раскрутки боя. Но даже Макгрегор, игравший роль безбашенного петуха, не так виноват, как те, кто все это организовывал и старательно умножал агрессию и ненависть.

В погоне за прибылью западные дельцы давно потеряли представление о чести. При этом все обставляется юридически безупречно: тебя прилюдно назовут петухом – а за это на твой счет упадет столько-то долларов. Но если ты даешь волю эмоциям и бьешь не согласно контракту – ты негодяй.

К тому же толерантность, эта извращенно понятая терпимость, приучила людей не отвечать за слова. Они уже не понимают, что слово может ранить сильнее удара и что за слово можно ответить по полной мере, в том числе физически. Показательны появившиеся на Западе рэп-баттлы – фактически рифмованные взаимные оскорбления, с брызгами слюней, но без физического ответа. Или давняя забава «цивилизаторов» – реслинг, этакое игрушечное насилие, в котором «смертельные удары» наносятся понарошку под визг толпы.

Понятно, что для человека, мыслящего в традиционных категориях чести и совести, такие правила выглядят дикими, непозволительными. И потому нападение Нурмагомедова после боя – это срыв, недопустимая несдержанность в ответ на словесную агрессию, но не сама агрессия как таковая.

Совсем иное дело с Кокориным и Мамаевым. Закадычные друзья давно уже известны не столько как футболисты, сколько как завсегдатаи тусовок и участники скандалов. Их вечеринка в Монако после провального Евро-2016, возмутившая многих наглой роскошью, стала той точкой падения футболистов российской сборной в глазах всей страны, после которой, казалось, в России уже не будет футбола.

Но произошло чудо перерождения – и на ЧМ-2018 мы увидели настоящую Команду. Что характерно, без Кокорина и Мамаева.

Ставшие образчиками околофутбольного мажорства, невнятные на поле и агрессивные вне его (сравните с Хабибом), они остались в прошлом как кошмарный сон. Нынешняя команда – Дзюба и Ко – радуют болельщиков скромностью, задором и трудолюбием, как во время триумфального чемпионата мира, так и после.

Но вот забытые «герои» вернулись в топ новостей и соцлент. Не через красивую игру, а через мордобой. Их беспредел в ресторане – вне зависимости от дальнейшего их поведения и объяснений – суть продолжение хамской безнаказанности, возведенной в абсолют благодаря большим деньгам.

Таких мажоров, уверенных, что деньги или статус родителей делает их особенными и безнаказанными, развелось слишком много. И тем важнее, чтобы наказание было показательно неизбежным. Не демонстрационным, а адекватным совершенному проступку, независимо от их статуса и денег.

Первая реакция правоохранителей, клубов и общественности скорее радует: виновные задержаны, контракт с Мамаевым расторгнут. Но раздаются и голоса в их защиту: мол, ничего страшного, погорячились ребята, они же футболисты. Не хватает только печально известной фразы «они же дети». Примечательно, что порой выгораживают Кокорина и Мамаева те, кто осуждает Нурмагомедова за недопустимое поведение.

Между тем – повторю и подчеркну – очевидна принципиальная разница ситуаций. В случае с Хабибом это реакция (да, недопустимая) на провокации и оскорбления. Во втором случае – агрессия привыкших к безнаказанности наглецов.

Наконец, о самом важном. Хамство, хулиганство и мордобой были и будут всегда. Однако с ними легко бороться, если они маргинальны, встречаются только в подворотнях и ночных клубах, исходят только от гопников (коими становятся независимо от достатка). Но плохо, когда мордобой и гоп-мажорство пытаются сделать нормой для всех, когда замашки безнаказанных «понторезов» проявляются среди статусных людей и раскручиваются телевидением. Мамаев и Кокорин тем более заслуживают наказания, что они, будучи примером для многих мальчишек и обладая статусом и деньгами звезд, повели себя как шпана.

Но не менее вредно, когда в многочисленных политшоу на федеральных телеканалах участники орут друг на друга и бьют друг другу лица под одобрительные аплодисменты студии. Вдвойне вредно, когда сотрудники ГИБДД и правоохранители не могут прекратить издевательства над законом и справедливостью (тут вспоминается случай Мары Багдасарян). Ну и хорошо бы, чтобы руководитель уважаемой силовой структуры не обещал сделать смачную отбивную из кого бы то ни было. Тем более что ему гораздо лучше удается убеждать правонарушителей словом, как показал случай на Васильевском спуске.

В последнее время культ насилия становится все более привлекательным и доминирует в масс-культуре – не только в России, во всем мире. Это не повод посыпать голову пеплом и требовать превратить все вокруг в институт благородных девиц. Однако пора бы задуматься над тем, что агрессия в шоу и образ беспредельщика-мажора очень легко воплощается в детину с капюшоном, который захочет тебе заехать стулом в голову просто из-за плохого настроения.

Боль человеку может причинить и нефизическая агрессия. А насилие нередко приходится использовать как средство принуждения к порядку и справедливости.