Алексей Колобродов

Дудю и Собчак не даёт покоя звание «лучшего интервьюера»

Алексей Колобродов
генеральный директор медиагруппы «Общественное мнение»
7 мая 2018, 10:56

Юрий Дудь – символ передовой хайп-журналистики, звезда «Ютуба», и Ксения Собчак, недавний кандидат в президенты России, также журналистике не чуждый, подвергли ироническим комплиментам материал канала «Культура» почти месячной давности.

Ведущий «Культуры» Владислав Флярковский сделал небольшое, но, надо сказать, по-своему весьма насыщенное интервью с прославленным актером Владимиром Машковым. По свежим следам назначения Владимира Львовича новым худруком театра-студии «Табакерка».

В сюжете и впрямь уместилось многое: и какое-то избыточно-карнавальное подобострастие интервьюера, и обоюдное поклонение великой тени отца-основателя Олега Павловича; пафос и градус, естественно.

Свежайшее слово в коучинге арт-менеджмента, равно как методология театральной педагогики/дрессировки. Актер, согласно вдохновенным установкам Машкова, должен знать много гитик в современных науках, владеть НЛП и навыками фельдшера скорой помощи, глубоко понимать как церковные, так и армейские ритуалы… Ну, скажем, полностью овладеть сложнейшей технологией поворота «Крругом!».

То есть вы поняли, что там немало всего, вдохновляющего на стёб.

Фото: кадр из видео

А главное – собеседники, поддавшись сценическому антуражу и контексту, рядовую, в общем, беседу категорически театрализуют и даже на этом фоне забавно переигрывают. Как профессионалы художественной самодеятельности, которых – жизнь удалась – позвали тамадить на богатую свадьбу.

Словом, всё это могло бы пройти по национальному разряду телевизионной пошлости, но попаданию в стандарт мешает отсутствие в интервью как политических, так и эротических коннотаций.

И еще кое-что. Если случай Машкова можно объяснить эдаким гипертрофированным актерством, которое осмеивали еще Чехов и Куприн, то у Флярковского вроде как совсем иной бэкграунд.

Рискну предположить, что его, прямо скажем, прогиб и кривляние, явно пограничные шутовству, были именно профессиональным приемом, пародийной апелляцией к неким популярным техникам и образцам.

Потенциальные образцы отреагировали.  

«На вопрос «лучшее интервью и интервьюер, по вашему мнению?» я теперь знаю точный ответ. Вот эти пять минут», – делится ссылкой Ксения в «Твиттере» 1 мая.

«Всем, кто имеет отношение к интервью и вообще журналистике, стоит уходить из профессии. Лучше этого видео уже ничего не сделать», – саркастичен Дудь 3 мая. Оценку предваряет густая россыпь восклицательных знаков, как у них в «Твиттере» положено.

Столь запоздалая реакция, возможно, объясняется тем, что в определенных кругах вновь обострилась борьба за виртуальное звание «лучшего интервьюера».

Тема, сверхактуальная для Дудя, несколько исчерпавшего набор как гостей, так и приемов. Да и для Ксении Анатольевны, похоже, важная – политический тайм-аут освежает претензию на первенство в других ее многочисленных ипостасях.

А быть может, Собчак и Дудь, потратив почти месяц на изучение сюжета «Культуры», разглядели наконец в диалоге «Флярковский – Машков» пародийную издевку по отношению как раз к видеоблогерской дудь-манере. Формату беседы «двое из одной тусовки», когда люди с одинаковыми взглядами и хорошими лицами старательно имитируют взаимный личностный масштаб, искренность и остроту. «Не могу не спросить…»

Журналист Егор Арефьев, мой товарищ, также иронизируя над сюжетом («русским Ричардом Чемберленом» называет он Флярковского), параллель обнаружил сразу, написав в «Фейсбуке»:

«Ну кто сможет поверить в то, что это настоящее интервью, а не гениально разыгранная мизансцена на злобу современным влогерам?

Во-первых, это дерзкий вызов и, по сути, нокаутирующий удар свидетелям Дудя, так страстно пытающимся выводить на разговор разной степени публичности людей. Ни про Путина, (…), ни про уродливую власть ни разу не спросил, и каков результат».

Впрочем, охотно допускаю, что искать черную кошку в темных комнатах всеобщего голубого огонька на отечественном ТВ не имеет никакого смысла. А интервью Флярковского с Машковым такое, какое есть, безо всякого двойного дна и кучерявых подтекстов.

Но тогда имеет смысл с аналогичных позиций рассмотреть продукцию иронизирующих комментаторов.

С Ксенией Анатольевной, как ни странно, проще – она не журналист, а шоумен: ну кто помнит должным образом ее раскрытых «дождевых» и не только собеседников? Помним одну Ксению на экранах, чего она, собственно, и добивалась.

Да, было несколько удачных совместок с Ксенией Соколовой, однако тут не столько журналистика, сколько всё то же шоуменство и внутрицеховое опыление.

Однако талантливая Ксения и в вопросах show must go достаточно неоригинальна. Хорошо помню, как в рамках предвыборного турне в Саратове она залихватски покаталась по запущенным городским тротуарам на инвалидной коляске – и это явно копировало давний живописно-вульгарный клип Аллы Борисовны Пугачевой «Мал-помалу». Тот же голубой огонек, и даже не в профиль.

У Дудя, безусловно, можно, скорее авансом, признать качественными именно журналистские работы, но и изъяны его манеры слишком очевидны.

На уровне декларации, пусть не проговариваемой, Юрий исповедует принципы неожурнализма, среди постулатов которого агрессивное отношение субъекта (интервьюера в его случае) к объекту – интервьюируемому.

Но тут проблема – Дудь активен и естественен только в общении с людьми своего круга и мировоззрения, откуда взяться агрессии? Ее приходится натужно имитировать, ситуацию не спасает неизбежный вопрос о доходах…

Кстати, эта фишка «а сколько вы зарабатываете?» не Дудя, разумеется, ноу-хау. Куда более эффектно, с усыпляющим акцентом, раскалывал на данную тему собеседников некий Урмас Отт, телеведущий наших центральных каналов, из эстонцев. (Между прочим, с шармом был дядька – курил, пел, сочинял книжки. Умер лет десять назад).

При этом не мной замечено, что в общении с людьми иного социального слоя и опыта Дудь моментально теряет хватку и профессионализм; тускнеет, закукливается, интонации становятся деревянными, речь скудной и шаблонной – он напоминает молодого педагога коррекционной школы, понимающего, как драматически ошибся дверью.

Что же до пафоса, фальши, переигрывания, перемигиваний, пошловатого мифотворчества – так этого всего и у Дудя таскать – не перетаскать.

Взять хоть В. В. Познера в давнем уже выпуске «ВДудя», где мэтр в красных носках, выдавая лукавство за деликатность, преподает свою вечернюю школу конформизма.

Или М. Б. Ходорковского, который по зэковской привычке слова подбирает медленно и тщательно, но при этом не говорит правды.

Ю. Ю. Шевчук и у Дудя привычно играет в элегическое смирение, но по части пафоса давно перепел и Машкова, и многих его актерских коллег…

Мой личный вдудь-хит – интервью с А. А. Венедиктовым, которое без дураков считаю лучшим агитационным роликом недавней предвыборной кампании. Алексей Алексеевич предстал человеком, влюбленным во Владимира Путина больше, чем все путинисты вместе взятые, и совершенно своей страсти не стесняющимся.

Кстати – редкий случай у Дудя – это был пример настоящей, обнажающей искренности: бородатый, либеральный, влюбленный Венедиктов не боялся выглядеть неприятным и склочным типом…

Словом, приходится признать, что пресловутое видеоблогерство и прочее альтернативное вещание также символизирует кризис в отечественной журналистике, как и интервью Машкова Флярковскому.

Чего бы там ни думали о себе Дудь и Собчак, всё это – суть явления одного порядка, случаи единого сословно-тусовочного шоу. Заметного зазора нет и не было – ни в морали, ни в манере; даже конфликт отцов и детей совершенно отсутствует.

И кто тут из интервьюеров/интервьюируемых кого обстебал – большой, но не имеющий особого смысла вопрос.