Лев Пирогов

Три вещи, которых не хватает на чемпионате мира

Лев Пирогов
публицист, литературный критик, главный редактор детского развивающего журнала «Лучик 6+»
15 июня 2018, 13:08

Всем хорош чемпионат мира по футболу в России (в частности, в Москве, откуда я его наблюдаю): и стартовым матчем, и атмосферой дружелюбной расслабленности на улицах, и смешной песней про «тренера Рамзана Кадырова», которая стала его неофициальным гимном… Но есть, пожалуй, три вещи, которыми он нехорош. Вернее, которых ему не хватает.

Первую неожиданно обнаружил вчера на почте – в почтовом отделении, куда заглянул, чтобы отправить четыре номера журнала читательнице из Тулы.

Так вот, стоя в очереди, наблюдал следующую сценку. Чудной человек с причёской «конский хвост» и доверчивыми глазами интуриста просовывает голову в окошечко и на хорошем русском спрашивает:

– Можно отправлять открытку для мамы? Открытка с видом Москвы. Что-нибудь красивое. И марка…

– Открытки там, – бурчит оператор, кивая на крутящийся стенд.

Чудной человек страдальчески морщится.

– Я смотреть! Но там нет с видом Москвы! Там нет, где написать адрес!

И в самом деле. Стенд забит розовыми котиками, щеночками и пожеланиями в стихах – одно другого ужасней. Такое явление, как «открытка почтовая обыкновенная» с видом города, чтобы послать привет в Каир, Эр-Рияд или Монтевидео, отсутствует как класс.

Пустячный вроде бы недочётик, но он всколыхнул во мне воспоминания детства. Когда не было ещё «этих ваших интернетов», инстаграммов и палок-селфялок. И люди перед каждым праздником – Днём Победы, Новым годом, Восьмым марта и так далее – брали перья и ручки и основательно усаживались за стол.

Зато сколько радости приходило в наши дома с этими картонными картинками, помнящими тепло заботящихся о тебе рук! Да, мы были беднее, да, у нас было меньше свободы и сортов колбасы. Но мы были как-то счастливее.

А на почте пахло сургучом, помните?

Кстати, интересный вопрос. Если бы почтовые открытки для туристов у нас всё-таки были, что было бы на них изображено? Меня терзают смутные подозрения…

С наших организаторов сталось бы наштамповать волчат-забивак и тому подобного трэша. А не, скажем, Достоевского, Толстого, Гагарина и, простите, автомат Калашникова.

Мы как-то совершенно не умеем гордиться собой. За тридцать лет расковыривания язв и шумного покаяния разучились. По крайней мере, «на официальном уровне». Более того, стараемся «слиться с фоном» – задрав штаны, бежать за Европой: «Смотрите, мы такие же, как вы!». У нас тоже есть палки-селфялки…

А всё то, что у нас есть, а у других нет, чем мы отличаемся, наоборот, прячем. Вот опять загородили Мавзолей. Это уже рефлекс: какая бы радость или напасть ни обрушилась на страну – сразу давай Мавзолей прятать.  

Я не поклонник Ленина (или Лялина, как называет его декоммунизированная молодёжь, спрашивая с неразборчивой запиской в руке, как найти нужную улицу: «Ляпи… Ляни… а, вот – улица Лялина!»), но вот это муравьиное перетаскивание туда-сюда фанерных щитов кажется мне чем-то унизительным. 

Типа как переворачивать лицом к стене портрет проблемного родственника, когда приходят в дом гости: «Вот это прадед Пахом Егорыч, это бабушка Розалия Феликсовна, а это абстрактная композиция – дырку на обоях загораживает».

Ну и последняя, третья, деталь – «чего не хватает». Чем размахивать.

С детства, разглядывая соответствующие картинки в Большой Советской энциклопедии, я сочувствовал народам и странам, чьи флаги похожи на восточные халаты и пляжные полотенца. То ли дело наш. Он был такой один. Лаконичный. Суровый. Мужественный. Флаг с мужским характером. Флаг, который знали, уважали, любили. Боялись – кому положено.

Флаг, который было видно издалека. С которым невозможно «слиться с фоном», затеряться в толпе. Не хочу сказать про нынешний флаг ничего неуважительного, люди уже сражаются и погибают под ним. Но как было бы здорово... Почему гимн вернули, а флаг нет? Визуальные образы важнее, визуалов среди людей больше, чем аудиалов... Что мешает сделать это сейчас?

…На днях мой одиннадцатилетний сын был не в духе (опоздали в его любимый музей) и безостановочно ворчал, всё ему было не так – накатило критическое настроение.

Мы грустно гуляли по окрестностям Красной площади, любовались на привычно заслонённый фанерками Мавзолей (иностранные туристы за неимением лучшего фотографировались на фоне пластиковых букв «Russia»), и он вдруг изрёк:

– Я понял, почему у нас флаг такой. Красная полоса – это Кремлёвская стена, синяя – небо, а белая – чтобы отрывать и размахивать, если нападут американцы. А вот раньше у нас флаг другой был!

Да, раньше у нас много чего было другим. Так может, наше новое – это хорошо забытое старое?