Кто и зачем пытается заставить нас поверить в «изоляцию России»

Никто в мире не может изолировать Россию   14 мая 2018, 22:01
Фото: Евгений Биятов/РИА «Новости»
Текст: Петр Акопов

«Рекордное число россиян заявили об изоляции страны» – такие заголовки к статьям об итогах свежего социологического опроса выглядят поистине удивительно. Неужели наши граждане в самом деле так считают – ведь говорить об изоляции России не просто ошибочно, но и глупо. Кому выгодно внушать русским идею «мирового изгоя»?

Различные социологические службы периодически проводят опросы на тему отношений России и Запада. Опубликованный в понедельник опрос «Левады-центра» проводился в конце апреля, когда тема новых американских санкций против России была разогрета в общественном мнении.

Тем не менее, из семи заданных социологами вопросов самыми любопытными стали ответы не на вопрос о санкциях. Тут как раз все ясно и понятно – например, о том, что из-за санкционного давления стран Запада возникают проблемы у них и их семей, заявили всего 18 процентов опрошенных, причем только у трех «очень серьезные» проблемы, а у 15 – «довольно серьезные». Не видят проблем для себя 33 процента, и еще 45 не видят серьезных проблем.

Интересно разве что то, что этот вопрос задают людям уже четыре года – а цифры сейчас фактически те же, что и в 2014-м. То есть речь скорее идет о некоторой части нашего населения, в первую очередь с доходами выше среднего, а значит, и с возможностью ездить за границу и покупать сильно подорожавшие западные товары. При этом практически так же распределяется соотношение тех, кого санкции в принципе беспокоят, и тех, кого они, по сути, не волнуют.

Но куда интересней то, как отвечают на вопрос о «международной изоляции» России. Совершенно согласны с тем, что Россия находится в изоляции, 15 процентов («определенно да»), еще 45 процентов ответили, что «скорее да». То есть в сумме 60 процентов считают, что наша страна изолирована от мирового сообщества – против 37 процентов, не согласных с таким утверждением (28 – «скорее нет», 9 – «определенно нет»).

Что тут самое примечательное? Даже не то, что в сентябре 2014-го, когда «Левада-центр» в первый раз задал такой вопрос, мнение разделилось пополам: 47 процентов были согласны с фактом «изоляции России», а 46 – нет. И, кстати, такая же картина была год назад: 46 увидели изоляцию, а 45 – нет. С чего бы произошел такой резкий скачок?

Ответ на него на самом деле прост – опрос проходил 20–24 апреля. То есть в тот момент, когда российские СМИ обсуждали две темы – высылку наших дипломатов из западных стран из-за дела Скрипаля и новые американские санкции, введенные против России. Неудивительно, что на таком информационном фоне выросло число тех, кто согласился с наличием изоляции.

Но это все мелочи – на фоне того, что непонятно, о какой вообще изоляции России мы говорим.

То есть понятно, почему социологи либерального и оппозиционного «Левада-центра» спрашивают об этом своих респондентов. Но не очень ясно, почему опрошенные в своем большинстве соглашаются с этим утверждением. Не просто спорным, а насквозь лживым. Как мы дошли до такой ситуации, что наши люди верят в то, чего нет?

Ведь даже если бы вопрос был сформулирован как «согласны ли вы с тем, что Россия сейчас находится в изоляции от Запада» – даже и тогда утвердительный ответ на него (причем в варианте «скорее да») был бы лишь отчасти корректен.

Потому что из попытки США и атлантистов изолировать Россию от внешнего мира частично удалось только то, что касается контактов между ЕС и США с нашей страной. Перекрыты или затруднены источники кредитования на Западе для наших банков и корпораций, заморожен ряд крупных совместных с западными же компаниями энергетических проектов, ограничены поставки ряда технологий в РФ и введены персональные санкции против нескольких сотен российских граждан. Все – назвать это изоляцией даже от Запада невозможно.

Потому что идет активная торговля, миллионы людей из России ездят на Запад, а оттуда приезжают к нам, смотрят фильмы и слушают музыку друг друга, пишут в общих социальных сетях – говорить об изоляции смешно. Но кто говорит о ней в первую очередь? Правильно – те, кто ведет борьбу с Россией. Внешнюю, пропагандистско-информационную, как это делают западные СМИ, работающие со своей (и мировой) аудиторией, и внутрироссийскую, как адепты секты «Россия стонет под игом путинской хунты». В их интерпретации Россия действительно окружена и изолирована. Ну так это такой прием информационной войны.

Россия не может быть изолирована от Запада. Во-первых, по причине отсутствия единства на эту тему в самом западном мире. Большинство даже властей европейских стран просто вынужденно демонстрируют «атлантическую солидарность», постоянно напоминая о желательности восстановления нормальных отношений с нашей страной.

А во-вторых, и это самое главное, по причине отсутствия у нашей страны желания изолироваться от Запада.

Мы разворачиваемся на Восток, но вовсе не собираемся закрываться от «тлетворного влияния»:

потому что чувствуем себя не только более уверенными в своей правоте, чем европейцы, но и более свободными и самостоятельными как нация и государство. После ошибок и трагедий 90-х мы никому не доверяем, но ни от кого и не зависим, никому не завидуем. Мы сами определяем свое будущее – в отличие от Европы, которая находится в переломном для нее моменте выбора не только модели, но и смысла своего будущего.

Но это все касается наших отношений с Европой и Западом в целом – а ведь «Левада-центр» спрашивал о международной изоляции. У России есть проблемы с Азией – Китаем, Индией, Турцией, Ираном, Японией? Ни о какой изоляции от нас в их случае речи не идет. За эти годы наша страна ощутимо усилила свое влияние в исламском мире, а это полтора миллиарда человек. Идет сближение с Латинской Америкой, мы возвращаемся в Африку – и к нам тянутся все больше стран с этих континентов. От кого мы изолированы? От «золотого миллиарда»?

Понятно, что в представлении наших либералов мир равен Западу. Это не только насильственно внедрявшаяся и в массовое сознание матрица, но и их личный «символ веры». Понятно и то, что сам Запад строит свой глобалистский проект на пропаганде как раз того, что он является не просто лидером человечества, но и квинтэссенцией всего лучшего и правильного. Поэтому, если, говоря «мир», подразумевают Запад – кто, как не атлантисты, контролирует мировые финансы и медиа, науку и образование, управляет сильнейшей в мире армией и Голливудом?

Проблема только в том, что эта картина мира давно уже устарела. Запад не равен миру, более того, он не может не только управлять им, но и хотя бы сохранить свои позиции в нем. Влияние совокупного Запада на происходящее в мире падает катастрофическими темпами. И попытка изоляции России, предпринятая в ответ на брошенный нами в Крыму вызов «атлантическому миропорядку», как раз и становится для глобализаторов очередным и очень болезненным выстрелом себе в ногу – потому что демонстрирует их все более ограниченные возможности. Наблюдаемая нами в эти дни игра с давлением на Иран, с попытками его новой изоляции относится к этому же разряду стратегически проигрышных решений для «капитанов Атлантики».

Так что у нас нет поводов для пессимизма. Наоборот, нам нужно смотреть на происходящие в мире процессы с уверенностью того, кто находится на правильной стороне истории. Того, к кому действительно, как к центру сборки, тянутся самые разные силы в мире. А уж понимание этой объективной реальности собственным народом, нашими гражданами – совершенно необходимая вещь.

Единственная изоляция, которая действительно может грозить России, – это самоизоляция, закрытие страны от внешнего мира. Именно этого, кстати, и добиваются наши самые жесткие противники из числа атлантистов – для них этот сценарий второй по желательности после распада и раздробления России. Но для того, чтобы напугать нас и заставить закрыться – нужно перед тем заставить нас поверить в то, что нас уже изолировали наши недруги.