Почему России снова понадобились военные экранопланы

Советский ракетный экраноплан «Лунь» – образец для нового «Орлана»   1 августа 2018, 13:34
Фото: кадр из видео
Текст: Михаил Мошкин,
Олег Москвин

Долгий спор о том, нужен ли нашей армии экраноплан, завершился. В Минобороны официально пообещали взять эту машину на вооружение уже через девять лет. Однако даже бывалые адмиралы сомневаются, что проект выйдет за рамки простого эксперимента. Почему машину будут создавать целых девять лет – и какие задачи будут на нее возложены?

Ракетный экраноплан «Орлан» будет построен в рамках госпрограммы вооружений, действующей до 2027 года. Об этом накануне сообщил куратор «оборонки», вице-премьер Юрий Борисов.

Если озвученные планы воплотятся в жизнь, Российская армия получит довольно оригинальный аппарат – нечто среднее между самолетом и кораблем. Название «экраноплан» означает, что аппарат летает в пределах действия аэродинамического экрана на относительно небольшой – до нескольких метров – высоте от поверхности воды или земли. Между корпусом и крыльями аппарата за счет набегающего потока воздуха создается воздушная подушка, которая и дает «эффект экрана». Аппарат может садиться на воду или лед.

Главное отличие от самолета – сильно уменьшенная площадь крыльев. При этом, если говорить о сравнении с кораблем, экраноплан передвигается намного быстрее любого судна. Опытные образцы, которые разрабатывались в советские времена, могли развивать скорость до 500 км/ч. Для сравнения, патрульные катера «Раптор», которые считаются самыми быстроходными кораблями ВМФ, могут идти на скорости до 48 узлов – 89 км/ч.

Экранопланы «Орлан» получат ракетное вооружение и будут использоваться для патрулирования морских районов, сообщил Борисов. «Он будет носить ракетное вооружение. Основной функционал у него – Севморпуть, где у нас инфраструктура не очень развита», – отметил Борисов. Предполагается, что на Севморпути «Орланы» будут использованы для охраны коммуникаций. «Он может барражировать, закрывать эти районы, внутренние моря тоже: Каспий, Черное море», – пояснил вице-премьер.

С военной точки зрения экраноплан – значимое приобретение, полагает заслуженный военный летчик России, генерал-майор Владимир Попов. «Опытные модели экранопланов морского базирования, которые одно время стояли на вооружении (один из которых, к слову, сейчас находится в Музее Москвы), могли взять несколько сот тонн полезной нагрузки», – отметил Попов в комментарии газете ВЗГЛЯД.

«Во-первых, это значит, что

они могут перевезти десантное подразделение в 300–500 человек на небольшое расстояние или 250 человек на большее расстояние. С обмундированием, вооружением, запасом боекомплекта,

– объясняет Попов. – Во-вторых, аппарат может нести крылатые ракеты и баллистические ракеты небольшого радиуса действия. Операция в Сирии показала, что значат крылатые ракеты, которые оказались оружием практически оперативно-стратегического назначения, с дальностью действия две–три тысячи километров и высокими точностными характеристиками».

Советские разработчики экранопланов предполагали: высокая скорость движения и возможность лететь «ниже радаров» позволят экранопланам подойти к авианосцу противника на расстояние пуска ракеты.

Сам экраноплан может как подниматься на высоту до километра и перелетать холмы высотой метров 200–300, так и снижаться до высоты «экрана», указывает Попов. «И за счет этого создается экономия подъемной силы, которая зависит от скорости и работы двигателя. При использовании турбовинтового или реактивного двигателя экономия топлива в разы по сравнению с самолетом», – отмечает военный летчик.

Новое вооружение, как уже можно было понять – очередной пример «хорошо забытого старого». В середине прошлого века пионером и лидером в разработке экранопланов был Советский Союз. Производство было начато еще в 1957 году. За 50 лет для советского Минобороны было произведено около трех десятков машин. Некоторые из них могли лететь на расстояние до двух тысяч километров и нести серьезное вооружение. Наиболее известные образцы – экранолет «Орленок» и экраноплан-ракетоносец «Лунь» (оснащенный сверхзвуковыми крылатыми ракетами «Москит»), которые разработали в Горьком, в ЦКБ им. Алексеева.

Еще одну разработку того же конструкторского бюро – экспериментальный экраноплан КМ – западные спецслужбы окрестили «Каспийским монстром» (после испытаний на Каспийском море). Грузоподъемность машины составляла около 220 тонн.

Впрочем, надо признать: хотя экранопланы и были приняты на вооружение, они так и остались экзотикой. В советские времена проект так и не вышел за рамки эксперимента, поскольку руководство избрало иные приоритеты и иные объекты для финансовых вложений, сказал газете ВЗГЛЯД бывший главком Черноморского флота СССР (к которому были приписаны «Каспийские монстры»), ныне советник главы Генштаба адмирал Игорь Касатонов. В приоритете были программы строительства авианосцев, напомнил собеседник. Как ранее пояснил адмирал Касатонов, «супостаты» из США даже не начали практические работы по строительству экранопланов. Отчасти поэтому советские стратеги приняли решение свернуть проект.

Но «самая главная проблема была в низкой надежности, что и определило их дальнейшую судьбу», заметил Касатонов. Действительно, в 1980 году при испытаниях на Каспии экраноплан потерпел аварию из-за ошибки пилотов.

Военный летчик Попов, в свою очередь, видит иную причину того, что экранопланы оказались отодвинуты на задний план. «Наверное, не было таких людей настойчивых, как сегодня Шойгу или Чемезов, которые напрямую могут докладывать главнокомандующему», – заметил Попов. Он рад, что проект наконец удалось «пробить» в верхах. «В 1980-е годы Ростислав Алексеев разработал в Нижнем Новгороде уникальную машину. Я сам их на Каспии не только щупал, но и смотрел, как они тогда еще работали», – рассказал Попов газете ВЗГЛЯД.

После распада Союза развитие экранопланов было решено свернуть. При этом в начале 1990-х годов «заокеанские супостаты» начали активно развивать экранопланостроение. И похоже, что решение было принято после визита иностранных «доброжелателей» в постсоветскую Россию.

«В 1993 году на предприятие, которое было головным на тот момент – ЦКБ по судам на подводных крыльях им. Алексеева, приехала представительная зарубежная делегация из 17 человек, – вспоминает в беседе с газетой ВЗГЛЯД директор Ассоциации разработчиков, производителей и потребителей экранопланов Юрий Варакосов. –

Как потом выяснилось, большая часть из них была профессиональными разведчиками.

После чего прошло закрытое заседание Конгресса США, решение которого сводилось к тому, что нам, американцам, экранопланы в России не нужны. Тогдашние «младореформаторы» недостаточно серьезно относились к тому, что требуется для обороны государства...»

«Но я горжусь тем, что в России сохранили два экземпляра, – подчеркивает летчик Попов. – В одно время нам даже предлагали их взять, в то время я руководил авиацией погранвойск России. Но тогда безденежье было, а они заправляют большие объемы топлива – ведь это все-таки почти корабль, большие количества людей могут перевозить».

О возрождении производства гражданских машин заговорили лишь в начале 2010-х. Гражданское экранопланостроение более-менее активно развивается. Уже введен критерий, отделяющий гражданские экранопланы от военных. «Полная масса аппарата не должна превышать 50 тонн. Это сейчас единственный параметр, который определяет отнесение экранопланов к гражданским», – поясняет Варакосов. Владимир Попов полагает, что для экранопланов военного назначения снято ограничение с тем, чтобы они могли перевозить большое количество боевой техники и ракеты стратегического назначения.

Четыре года назад в Госдуме призвали к возрождению военного экранопланостроения. В октябре прошлого года сообщалось, что для российских военных уже разрабатывается сверхтяжелый транспортно-десантный экраноплан, способный садиться не только на воду, как его предшественники, но и на сушу. И вот теперь, судя по заявлению вице-премьера Борисова, военные должны получить перспективный «Орлан». Варакосов полагает, что «возможность создания экранопланов в России есть. Есть и научно-технический, и технологический заделы, и пока еще есть специалисты, которые могут совместить новые разработки со старыми».

По оценке заслуженного военного летчика Владимира Попова, срок, обозначенный вице-премьером Борисовым – до 2027 года, вполне реален. «Заводы еще есть. Надо подготовить людей, для этого нужно год–два. Разработаны новые материалы. По сути, мы должны получить нечто среднее между стратегическим самолетом, тяжелым транспортным самолетом и кораблем класса минного тральщика и ракетоносца. Это машина, которая может действовать на речных и озерных поверхностях, которых у нас много», – резюмирует Попов.