Чибис: В мурманчан сразу влюбился, они крутые

И. о. губернатора Мурманской области Андрей Чибис активно встречается с местными жителями   16 июля 2019, 17:45
Фото: Юрий Васильев/ВЗГЛЯД
Текст: Юрий Васильев, Мурманская область – Москва

В Мурманской области стартовала программа «Наша рыба», по которой жители Кольского полуострова получили возможность покупать продукцию от местных рыболовов на треть дешевле, чем раньше. Спецкор газеты ВЗГЛЯД ознакомился с тем, как новая администрация пытается изменить жизнь в регионе, и почему лозунг «На Севере жить» приобретает здесь вполне конкретные очертания.

– Элегантный летний пуховик, – оценивает экипировку спецкора газеты ВЗГЛЯД и. о. губернатора Мурманской области Андрей Чибис. Лето в Мурманске и на Кольском полуострове – разное, но чаще прохладное: +10 – вполне рабочая температура.

– Гораздо проще быть патриотом России, греясь на солнышке в Сочи, – добавляет он. – Ну, пошли отделение смотреть.

Мурманск, областной специализированный дом ребенка. Специализированный – потому что для детей с органическими поражениями ЦНС, вплоть до нарушений психики. Буквально только что – в мае – тут открыли отделение комплексной реабилитации для самых маленьких. Девять кабинетов, два этажа.

 – Здесь теперь вся наша ранняя помощь, – объясняет Ирина, мама полуторагодовалого Васи. – Мы с нашим диагнозом до этого в Питер ездили. 

Диагноз, говорит Ирина – «хреновый, если честно». Но вроде бы исправимый, тьфу-тьфу-тьфу – если наблюдаться постоянно. 

– А в Питер ездить далеко – тысяча километров, да еще с ребенком. И за деньги, – напоминает мама. – Теперь можно лечиться у нас в городе и бесплатно. И специалисты лучше, и отношение...

– Это сенсорная комната, – специалист дома ребенка показывает на звездное небо по всему потолку. На стенках – переливающиеся изображения экзотических зверей, а над кроватками крутятся игрушки-модули. – Кого-то из ребят надо растормошить. Кого-то, наоборот, утихомирить. Сейчас включено все сразу, чтобы дать представление...

– Трудная жизненная ситуация, – подхватывает другой коллега, – часто перекликается с особенностями развития. Чем раньше диагностируешь и приведешь в медицинское учреждение – тем больше шансов на успех.

«Трудный сильный ребенок»

Трудная жизненная ситуация, как известно – допустимый в обществе синоним бедности. Вопрос, насколько трудный ребенок сама Мурманская область, напрашивается сам собой.

– Трудный. Но, безусловно, очень сильный ребенок. Трудный сильный ребенок, – формулирует Чибис. Сила традиционно в людях: «Вообще людей люблю, а в мурманчан сразу влюбился, они крутые». И, разумеется, в потенциале – горнодобыча, природа, туризм, логистика... 

– Севморпуть, новые порты, новые железнодорожные магистрали – все то, что способно существенно изменить экономику области, – объясняет Андрей Владимирович. 

– Чем тормошить будете трудного, но сильного?

– План на развитие – есть. План «100 шагов», который мы утвердили в первые мои 100 дней в регионе, уже реализуется, и вы уже видите его результаты. Мы его докручиваем, безусловно. Но все стратегические преимущества понятны, – отвечает Чибис.

Среди больших проектов – привлечение новых инвестиций в портовую инфраструктуру. Это и развитие Мурманского порта, и соглашения по новому угольному терминалу в Лавне. 

– Мы очень внимательно следим за тем, как реализуется лавненский проект, тщательно складываем его. Игроков много: концессия в самом порту, энергоснабжение, РЖД и так далее, – объясняет Чибис. – И, конечно, мы поддерживаем инвестиции в добычу и развитие полезных ископаемых. Мы благодарны коллегам, которые видят свое будущее в области – ведь это и деньги в бюджет, и новые рабочие места, и качество жизни. Особенно – качество жизни. Того, что в холодильнике и потом на столе, например.

Побороть рыбный абсурд

– Рыбаки гарантируют поставки по фиксированным ценам. Магазины обязуются ставить минимальную наценку, – говорит Владимир Григорьев из Союза рыбопромышленников Севера. – Рыболовецкие флота отдают продукцию напрямую, без посредников.

В малом зале правительства Мурманской области подписывают соглашение: администрация, рыбопромышленники, сеть крупных супермаркетов. Название – «Наша рыба», предмет – треска, пикша, скумбрия, селедка. Срок – три года. Цена – на треть ниже рыночной.

– Разовый вброс биоресурсов никому из жителей области не интересен, – подчеркивает Чибис. – Никакой кампанейщины. Наша ключевая задача – сделать так, чтобы в наших городах было больше разной рыбы и чтобы стоимость ее была для людей доступна.

– Не скажу, что выйдет совсем дешево, – говорит Григорьев. – Но будет куда дешевле, чем сейчас.

«Наша рыба» стартовала как раз в середине июля. Треска по 209 рублей за кило, за пикшу просят 179. Единственное ограничение – по семь кило одного вида в одни руки: в первый день супермаркеты выполнили среднемесячную норму, продав более десятка тонн.

Вне программы цены на мурманских рыбных прилавках чуть ниже московских, но выше, к примеру, петербургских. Потому что рыбу, выловленную у берегов Кольского полуострова мурманскими моряками, зачастую выгоднее отправлять на переработку в тот же Питер. Чтобы оттуда она шла на прилавки различных регионов – в том числе и в Мурманскую область.

– Абсурд, – характеризует ситуацию Чибис.

(фото: Юрий Васильев/ВЗГЛЯД)
(фото: Юрий Васильев/ВЗГЛЯД)

Чтобы справиться с абсурдом, нужно было сделать всего ничего. Договориться с профильным вице-премьером Алексеем Гордеевым об отмене изменения принципов распределения квот на рыбу. В переводе с административного – сохранить объемы областного улова. Это раз.

Два – вместе с Росрыболовством, таможней и прочими начать разбираться с порядком проверок судов. Проверки в этих широтах – долгие и драконовские, из-за них отечественным рыбакам легче и быстрее сдать скоропортящийся груз в норвежском Киркенесе, чем в Мурманске.

Вникнуть в запутанные отношения внутри Мурманского порта: кто кому арендатор, у кого причалы, у кого краны, у кого промышленные холодильники, кто заправляет суда. Разобраться, почему все это хозяйство годами состоит в перманентной гражданской, то есть торговой войне. Из-за которой цены на обслуживание постоянно растут, а привлекательность мурманской гавани для тех же рыбаков – падает.

Понятно, что завершить историю с единым оператором Мурманского порта, отвечающим за все и сразу, – это не пара дней. Но в этом направлении здесь уже движутся, и всерьез. И это три. А заодно – это четыре – подбодрить конкуренцию, сделав первые шаги по созданию нового, чисто рыбного порта. Кластер «Полярный», 500 рабочих мест на базе судоремонтного завода в ЗАТО Александровск, областное постановление уже подписано.

– Вы можете взять и приказать рыбе: «Рыба, а ну пошла к нам?» – осведомляется Чибис. – Рыболовецким судам тоже приказать нельзя. Если нет условий, никто никуда никого палкой не загонит. А вот создать рабочий, конкурентоспособный, удобный для рыбаков механизм – наша прямая обязанность. Доступная рыба на мурманских и не только мурманских прилавках – одно из неизбежных и логичных следствий такого подхода.

Прямые поставки вице-премьеров

О том, что рыба и подходы к ней – как и к любому ресурсу – дело прежде всего федеральное, а не региональное, бывший заместитель министра строительства и ЖКХ РФ Чибис знает гораздо лучше многих. Дело даже не в том, что на пути от океана к прилавку обнаружилась масса чисто областных регламентов и указаний – из тех, что новые власти Кольского полуострова теперь либо отменяют, либо разворачивают в сторону «чтобы работало, а не чтобы мешало». И не только на рыбном фронте.

– Тезис моих коллег «не наши полномочия», – отвечает Чибис на вопрос «Что больше всего выбесило после приема дел?». – Когда речь зашла о том, почему не сделано... Так вот: работаешь – значит, все полномочия твои. В том числе и привлекать внимание тех, от кого зависят конкретные решения.

В неофициальном зачете по традиционному для субъектов Федерации виду спорта – визитам членов правительства РФ в тот или иной регион – Мурманская область за последний месяц определенно выбилась в лидеры. Результаты соответствуют.

Вице-премьер Максим Акимов приехал с финансированием новой дороги на поселок Териберка. Вернее – просто дороги. Потому что сейчас, если порядком отъехать от Мурманска и свернуть налево, там 40 километров грунтового безобразия. А зимой – занесенный метелью путь, который расчищают грейдерами утром и днем.

От вице-премьера Дмитрия Козака области досталось три миллиарда рублей. Это на грядущий отопительный сезон, купить подорожавший мазут. 

А последний визит – несколько дней назад: вице-премьер Татьяна Голикова. Более 7,5 миллиардов рублей по нацпроектам «Здоровье» и «Демография». На шесть лет. 

– Задача – чтобы на Севере жить было здорово и здорово, – объясняет Чибис, чередуя ударения. – Настоящих буйных мало: на Севере жить – сильный дух иметь. Нам надо даже не убедить людей жить здесь. Надо делать так, чтобы можно было похвастаться тем, чего нет в других регионах. 

Снести или построить?

– По вашему поручению я здесь, – говорит Чибис. На календаре пятница. Вечер пятницы – это, как правило, встреча в одном из городов. На этот раз выбран Оленегорск в сотне километров от Мурманска. Основан в 1949 году, при железорудном ГОК – осенью, стало быть, отпразднуют 70 лет.

На сцене центра культуры и досуга «Полярная звезда» – канцелярский стол и доска с ватманом. Взлом формата происходит сразу: Чибис располагается в зале, перед рампой.

– Хочу быть с вами, – поясняет он. – Не люблю, когда на сцену загоняют. Предложение простое: свободный микрофон, формулируйте главное для вас. Что можно решить быстро – решим быстро. 

– Денег на благоустройство! – сразу же раздается из зала.

– Ну точно мэр подговорил, – поворачивается и. о. губернатора к оленегорскому градоначальнику Олегу Самарскому. Хотя на самом деле никого в этом зале подговаривать было не надо. Всем и так известно, что Оленегорск участвовал с проектом сквера «Молодежный» во всероссийском конкурсе малых городов. И до соседей-победителей – Мончегорска и Колы – здешний сквер не дотянулся совсем чуть-чуть.

– Будем осуществлять на средства региона, – сообщает Чибис. – И ваш «Молодежный», и набережную в Кандалакше: у них та же история, немножечко недотянули. Проекты хорошо проработаны, как бывший замминистра говорю. Так что не вижу причин затягивать...

Хвастаться в Оленегорске пока нечем, но и особых ужасов не наблюдается. Горно-обогатительный комбинат не то чтобы щедр – а кто щедр, особенно когда вакансий вокруг не так много? – но вполне стабилен. Город обветшалый, зато зеленый и опрятный. Впрочем, последнее Чибис отмечал еще весной, во время первой поездки сюда. 

– Я щепетильно отношусь к порядку в наших городах, – поясняет и. о. главы региона. – Результат уже есть: мои коллеги, которых посылаю в районы, уже почти не находят мусор на улицах. Но в чате муниципальных руководителей я иногда напоминаю: «Посмотрите, коллеги, Оленегорск как здорово убирает».

(фото: Юрий Васильев/ВЗГЛЯД)
(фото: Юрий Васильев/ВЗГЛЯД)

С обветшанием сложнее. Ремонт оленегорских фасадов планируют по программе реконструкции. Быстрого результата, однако, Чибис не обещает: есть места, где вмешиваться надо было «уже позавчера». 

– В старых районах – брошенные дома, бывший частный сектор, – берет слово следующий житель. Действительно, на подъезде к городу – небольшой, но заметный даже в окружающей пышной зелени «шанхай», облюбованный оленегорской молодежью.

– Тусуются они там. Горело из-за них неоднократно, – говорит житель. – Или, не дай бог, придавит кого. Может, снести?

Выясняется, что снести, конечно, можно. Куда накладнее вывезти мусор – и тем более построить что-то полезное на образовавшемся пустыре. Потому что груда мусора куда опаснее, чем заброшенный дом.

– Сколько все вместе это стоит? Шесть миллионов рублей, – сверяется с цифрами Андрей Чибис. – Это ремонт нескольких классов. Или покупка нескольких новых скорых. Надо выбирать, как в семейном бюджете. Вам вот что надо? – указывает он в сторону очередной взметнувшейся руки.

– Детская площадка у нас одна на весь район, – отвечает женщина. – Старая.

– Хорошая площадка стоит миллион, – тут же реагирует Чибис. – Вот шесть площадок – это стоимость сноса одного дома. И вот у меня свежее предписание: новая кровля для школы, 35 миллионов – аварийное состояние, исполнять немедленно. Есть и другие предписания по всей области, которые даже меня шокировали, а это вообще-то трудно... Что выбираем?

Выбирают заколотить дома наглухо и попросить полицию чаще присматривать за «шанхаем». 

– Воспитательная работа с молодежью сама по себе не всегда помогает. Все мы в молодости хулиганили, – говорит Чибис.

Следующий вопрос – как утилизировать лампочки и старые покрышки. В смысле, не просто взять и выбросить, а чтобы по правилам и по закону. Попутно предлагают обустроить в Оленегорске пункт приема стекла и макулатуры – потому что и того и другого накапливается изрядно, «а из этого же что-то можно сделать, мы по советским временам помним». 

Больной вопрос

– А теперь у меня вопрос к вам, – говорит и. о. главы Мурманской области. – По заполненным вами анкетам, которые я видел перед нашей встречей, главная проблема – здравоохранение. Но вы почему-то сейчас о нем молчите. Почему?

И вот тут – прорывает. Как, впрочем, и везде по региону, когда речь заходит про поликлиники и больницы. Нехватка врачей в Мурманской области – 1856 вакансий. Зато в Мурманске – где все более-менее, и даже есть квоты на бесплатное лечение пациентов из области – эти самые пациенты лечатся все же за деньги. Потому что «про эти квоты», как утверждают жители, «нам ни фига не говорили»; и так не только в Оленегорске. Со зла ли, по бардаку ли – этим придется заниматься уже новому профильному заму губернатора. Поскольку предыдущего «вице-» пару недель назад отправили в отставку. 

У Чибиса и его коллег есть «антикризисный план из 100 шагов» – специальная программа для областной медицины. Несколько десятков шагов уже сделаны.

Решен вопрос с передачей служебного жилья в собственность тем врачам, кто отработал больше пяти лет. В Мончегорске открыли первичную онкологическую помощь. В Ловозере обустроили круглосуточную скорую. А в Кандалакше убедительно попросили районные власти не покупать за бюджетные средства новые служебные авто, а перенаправить деньги на ремонт больницы, убитой донельзя (что характерно, просьбу выполнили). И много чего еще. 

И все же с мурманским здравоохранением Чибису, кажется, будет куда сложнее, чем даже с рыбой. 

«Я же здесь»

– Для личного потребления было бы честно и справедливо разрешить добывать краба, – говорит Чибис. – Это и так происходит, будем откровенны, да? Тем более краба у нас хватает. Будем говорить с коллегами в Москве...

Это уже Териберка, куда врио губернатора приехал в один из выходных. Никого не предупреждая, без коллег, сам за рулем, по той самой «стиральной доске» – к вящему удивлению жителей поселка, где снимался «Левиафан» Андрея Звягинцева:

– А к нам до вас только на вертолете начальники добирались...

Чибис только что осмотрел свалку, о которой ВЗГЛЯД писал в начале года. Хотя свалки, что копилась возле Териберки еще с начала 90-х, уже практически нет. Все вывезли и переработали, осталась рекультивация, которой и занимаются. Можно возвращаться обратно в поселок, где главу уже ожидает стихийный сход: в Териберке – чуть более шести сотен жителей, новости разлетаются моментально. 

Говорят сразу обо всем. Чибис записывает в телефон. Есть аптека, но нет аптекаря, «в марте прошлом ушла». Давно пора отремонтировать баню. Туристов много – и это, по оценкам коренных жителей, то ли «слава богу», то ли «чтоб их черти взяли». Но в одном сходятся: в Териберке нужен свой участковый – поскольку если что, то полицейские сюда едут часа два, а то и три.

И краба, конечно, тоже хочется ловить – чисто для себя, без оглядки на правительственное постановление. По которому за первый случай положен штраф в семь тысяч с гаком, а за последующие – до двух лет.

– На лето закрывают детский сад! – перекрикивая всех, сообщает женщина. – У меня дети маленькие, приходится на несколько месяцев увольняться, а я на почте работаю. 

– Записал, – вновь погружается в телефон Чибис. – А кричать, митинговать зачем?

– Потому что власть нас не слышит! – напирает почтальон. – Власть никогда не слышит!

– Ну я же здесь, – тихо говорит Чибис.

Над Териберкой повисает пауза. 

– Ну... Логично, – говорит женщина.